Любому измерению я предпочитаю поэтическое, усложняющее, расщепляющее, мерцающее, метафорическое, усложняющее превращающее один в два, диады в триады, в вереницы смыслов и голосов. Поэтическое измерение безмерно, конечно не наполняемо, не конечно и не бесконечно, как зрачок глаза, как тело, как кадр и кристаллическое зерно плёнки – вмещает в себя все алфавиты и синтаксисы, все логики и языки. Это монумент и мираж, одновременность и неведомость. Феномен феномена. Говорящий и молчащий, это слышащий глаз руки, это слепое всевидение и это чуткость всеслышиния и молчание. Сила, запускающая пилоэрекцию как при съемке, так и будучи зрителем. То, что можно передать, но почти невозможно сказать.